Новости
Felice Vita
Профили
Backstage
Галерея
О нас
 

 

688. Già solo

- Ненавижу, ненавижу тебя, Модилья! - яростный крик доносился через запертую дверь ванной комнаты. - Ненавижу! 

 

Послышался глухой удар о стену и следом за ним -  звон осыпавшегося стекла.

 

Ческо не шелохнулся, лишь сильнее прижав к разбитой ноздре клочок ваты.

 

 

Эта дрянь носила кольцо с повернутым к ладони камнем!.. - Ческо опустил взгляд на вату, мгновенно пропитавшуюся кровью.

 

Попытка отхлестать его по щекам закончилась тем, что её рука, лишь скользнув по лицу, пребольно угодила по носу и рассекла ноздрю.

 

 

Ческо вновь прижал вату к носу.

 

Его собственная ладонь, онемевшая от пощечины, которой он наградил эту истеричку, теперь горела огнем.

 

 

Наконец он швырнул пропитанный кровью клок ваты в раковину.

 

Из комнаты не доносилось ни звука. Пустым взглядом Ческо смотрел, как белый комок с темными пятнами медленно пропитывается водой, окрашиваясь в розовый цвет.

 

 

Что-то тяжелое со стуком упало на пол, Ческо невольно вздрогнул, но остался стоять на месте, словно прикованный к мраморному умывальнику.

 

Шаги, быстрые и торопливые... Резкие, скрипящие звуки, словно кто-то с яростью выдвигал деревянные ящики и с силой захлопывал их обратно.

 

Верхняя губа Ческо презрительно дрогнула. Модилья оскалился.

 

 

Затем снова воцарилась тишина.

 

Комок ваты набух, тонкая розовая струйка от него медленно поползла к водосливу.

 

 

Ческо выпрямился и бросил взгляд в зеркало. Оттуда на него смотрело осунувшееся угрюмое лицо.

 

 

Он разжал кулаки, и его ладони опустились на прохладную мраморную столешницу. Ярость улеглась, уступая место оцепенению. Накатила усталость, и Ческо с глубоким безразличием слушал, как женщина продолжает метаться по комнате, шумно хлопать дверцами и выдвижными ящиками... 

 

Саднящая боль в разбитой ноздре отдавала в затылок. Босые ступни, наконец, ощутили под собой холодный пол, и Ческо невольно поёжился.

 

 

Он вдруг принюхался - в щели между дверьми и полом пополз сигаретный дым.

 

Чёрт бы её побрал!

 

Она знала, как он ненавидел запах табака. Она клялась ему, что бросила курить!.. Лживая дрянь...

И так во всём!

 

 

Ческо с трудом подавил желание выскочить из ванной и вырвать сигарету у неё из рук.

 

Он продолжал неподвижно стоять на месте, лишь крылья его носа подрагивали, когда отвратительный запах достигал обоняния.

 

Всё это могло плохо кончиться...

 

Их разговор миновал ту стадию, когда они оба ещё были в состоянии докричаться друг до друга.

 

 

Опустив голову, Ческо разглядывал узорчатые разводы на мраморе.

 

Он не желал ни говорить с ней, ни видеть её...

 

 

Запах становился просто нестерпимым. Ческо сцепил зубы.

 

Она "выкуривала" его из ванной комнаты, и от одной мысли об этом в мужчине с новой силой закипала злость.

 

 

Табачный запах сконцентрировался где-то в переносице, въедаясь между бровей; он поднимался выше и выше, впиваясь ему в лоб тесным обручем головной боли.

 

 

Послышалось тихое металлическое дребезжание - звенели ключи.

 

Ческо вскинул голову. Нахмурившись, он прислушался.

 

 

Громкий отчетливый стук каблуков по каменному полу коридора заставил Ческо выпрямиться.

 

Шаги удалялись, становились тише и таяли в шорохах ковра гостиной.

 

 

Ческо ждал. Терпеливо ждал звука, который должен был последовать за этим.

 

С грохотом захлопнулась входная дверь.

 

 

Ческо на шаг отступил от умывальника и замер. В воздухе по-прежнему висел едкий запах табака.

 

 

С удивительным спокойствием, даже равнодушием, Ческо смотрел на запертую дверь ванной.

 

 

Он резко отвернулся.

 

- Иди к чёрту... - тихо пробормотал мужчина, обращаясь скорее ко всей вселенной в целом, чем к женщине, стук каблуков которой ещё минуту назад раздавался в коридоре.

 

 

Ческо всем весом навалился на умывальник.

 

Пальцами он провёл по внутренней стенке раковины, собирая капли воды. Руки его при этом чуть подрагивали.

 

 

Взгляд заскользил по круглым баночкам и флаконам, расставленным в ряд под зеркалом.

 

Ческо какое-то время безмолвно смотрел на них.

 

 

Затем внезапно обрушил удар кулака прямо на плетеную корзину, сметая всё со столешницы.

 

Гулко застучали бутылочки, отскакивая от каменной поверхности умывальника, скатываясь в раковину, рассыпаясь по полу...

Захрустело зеркало, полетевшее прямиком из корзины на груду стеклянных пузырьков.

 

 

Ческо с силой опустил сжатые в кулаки ладони на мраморный стол.

 

Боль, пронзившая руки, мгновенно отрезвила его.

 

 

Низко склонившись над умывальником, Ческо приглушенно застонал.

 

Он разжал кулаки и, прикусив губы, вцепился ладонями в края раковины. .

 

 

Он шумно втянул носом воздух. Затем зажмурился, продолжая при этом часто-часто дышать.

 

 

Он открыл глаза. Влажные стенки умывальника были усыпаны мелким крошевом битого зеркала, в котором отражался яркий свет ламп ванной комнаты.

 

 

Из сотен крохотных зеркал, усеявших стенки раковины, на него смотрели сотни Ческо Модилья.

 

 

Металлический овал, оставшийся от зеркала, пустой глазницей таращился на него, и Модилья почувствовал, как дрожит, словно в лихорадке.

 

 

Он отшатнулся и, опершись на столешницу, прислонился к ней.

 

Не было больше нужды сидеть взаперти в ванной, опасаясь, что очередное язвительное замечание, короткая насмешка, брошенная в его адрес, окажется тем роковым выстрелом в толпе, после которого ослепляющее бешенство сметает на своем пути всё и всех, правых и виновных...

 

 

Он прерывисто задышал. Ребра ладоней гудели.

 

Машинально Ческо провёл рукой по холодному камню умывального стола.

 

 

- Чёрт с ней... - прошептал Модилья.

 

 

Всё так же пошатываясь, он отошёл от зеркала и медленно опустился на пол.

 

Он вытянул ноги, прижав нывшую ладонь к ледяному полу. Вторая его рука безвольно легла на колено.

 

 

Тишина наполняла мысли онемением.

 

Единственным, что напоминало о затихающем в глубине коридора стуке туфель, была стреляющая пульсация в запястьях.

 

 

Дыхание стало ровным и спокойным.

 

Модилья пошевелился, ногой задев валявшийся на полу флакон. Брезгливо скривившись, Ческо оттолкнул его от себя, и тот улетел под шкаф для полотенец, ударившись там от стену.

 

Ческо выдохнул.

 

 

Он повернул голову.

 

От битых зеркал на стенках раковины плясали радужные блики.