Новости
Felice Vita
Профили
Backstage
Галерея
О нас
 

 

694. La Boheme

- Уверяю тебя, она ни о чём не догадалась!.. - обронил Арсен. Жюль метнул на брата тяжелый взгляд. 

 

- Ещё бы... - процедил он, вытирая полотенцем взмокшее лицо.

 

 

Занавес едва опустился, когда Жюль заприметил Арсена - тот пробирался к нему через шумную стайку балерин, толпившихся у самых кулис. Через сцену Арсен устремил взгляд на брата, и, убедившись, что тот его заметил, кивнул Жюлю, подзывая к себе.

 

На ходу выхватив из рук костюмерши чистое полотенце Жюль, не говоря ни слова, прошёл мимо брата, и тот покорно направился за ним следом. Несколькими минутами позже они оказались у дверей пустого балетного класса. Всё так же продолжая хранить молчание, Жюль отпер дверь, пропустил Арсена вперед, затем сам вошёл в класс и запер за собою репетиционную на ключ.

 

 

- Жюль, это была... просто шутка! - извиняющимся тоном пробормотал он. - Я тебя уверяю, что...

 

 

- Не нужно меня уверять! - резко бросил на это балетмейстер. - Если это была шутка, то очень, очень дурного тона!

 

 

- Так она... догадалась? - подавшись вперед, тихо спросил Арсен.

 

Жюль что-то неопределенно фыркнул себе под нос, продолжая усердно вытирать шею и лицо полотенцем.

- К счастью для тебя - нет, - процедил он. - А вот я догадался, чьими стараниями сеньорита Редклифф ни с того, ни с сего вдруг фамильярно начала меня звать "Жюлем"! 

 

Арсен тихо усмехнулся.

 

 

Жюль, услышав его смешок, раздосадовано швырнул полотенце на стул в углу.

 

- Решительно не нахожу в этом ничего смешного! - холодно обронил он.

 

 

- Мне просто показалось что... - начал было Арсен. Жюль сердито прервал брата:

 

- Всё, о чём я тебя просил - это дождаться Сильву и предупредить, что меня несколько дней не будет в городе! А вместо этого ты устроил цирк с ужином, более того, имел наглость представиться моей ученице мною сами, да ещё и позволил ей звать меня по имени! - быстрыми шагами Жюль пересек комнату.

 

- Ты говоришь это так, будто я, по меньшей мере, изнасиловал её в твоём доме! - только и сказал в своё оправдание Арсен. - Это был всего лишь... приятный ужин в приятной компании! Не пропадать же было стейкам, - он выразительно пожал плечами. - А эта девушка, Сильва...

 

 

- Вот именно, Сильва! Моя ученица! - с нажимом проговорил Жюль. - И, к твоему сведенью, я не провожу вечера в компании своих учеников, разве что в репетиционном зале!

 

- Ну... хочешь, я сам ей всё расскажу? - негромко заговорил Арсен. -  Признаюсь, что выдал себя за её учителя и...

 

 

Жюль оперся на балетный станок и уставился прямо перед собой. Какое-то время оба Таголлини молчали.

 

- Нет, - наконец, произнес Жюль. - Нет, - повторил он куда уверенней. - Я не думаю, что тебе вообще следует о чём-то говорить Сильветт. И тем более - встречаться с ней.

 

 

- А что так? - виноватый тон сменила ощутимая прохлада в голосе Арсена.

 

 

- Потому что... будет лучше, если мы оставим все, как есть. Забудем об этой истории. В конце концов, её панибратского "Жюля" я уж как-нибудь перенесу... - объявил Таголлини, не глядя на Арсена.

 

Тот бросил на Жюля пристальный взгляд. Задумчивое лицо балетмейстера ничем не выдавало его мыслей, и всё же Арсен смутно чувствовал, что скрывала собой эта поспешность, с которой Жюль вдруг пожелал замять выходку Арсена.

 

- Ты не хочешь, чтобы я с ней встречался, потому что... - заговорил было Арсен, но Жюль снова оборвал его.

 

 

- Потому что я не хочу, чтобы ты с ней встречался! - отрезал он.

 

Что-то невысказанное витало между братьями, и те избегали смотреть друг на друга

 

- Я думал, что история с Урсулой раз и навсегда отобьёт у тебя привычку соваться к моим подопечным! - процедил Жюль.

 

 

Арсен скривил губы:

- Я всё ждал, когда же ты заговоришь об Урсуле! Я, признаться, едва взглянув на Сильветту, догадался...

 

 

Жюль бросил на Арсена испепеляющий взгляд, но тот, криво улыбаясь, продолжил:

 

- Догадался, что ты намерен сделать из Сильвы то, что у тебя не вышло слепить из Урсулы.

 

 

- И поэтому ты опять решил сунуть в это нос? - с негодованием отозвался Жюль. - Уверю тебя, ты напрасно потратишь силы. Я не допущу твоего вмешательства! 

 

Один талант ты мне уже загубил!!

 

 

- Я просто не позволил тебе угробить Урсулу! - воскликнул Арсен.

 

 

Жюль устремил на брата пронзительный взгляд. Его губы безмолвно подрагивали. Наконец, с плохо сдерживаемым негодованием, Жюль заговорил:

 

- Десять лет, Арсен, десять! Если бы не ты, Урсула сейчас была бы величайшей звездой! Если бы ты не влез тогда!..

 

 

- Какой ещё, к чёрту, звездой?.. - мрачно отозвался Арсен.

 

- Если бы я не вмешался, то Урсула кончила бы жизнь, в лучшем случае, в инвалидной коляске! Ты забыл, как заставлял её простаивать у станка до тех пор, пока она не начинала терять сознание? Забыл, как она?..

 

 

- Ты, Арсен, как родился поваром, так на всю жизнь им и останешься... - презрительно обронил Жюль. - Глупо было, с моей стороны, допустить, чтобы Урсула так бестолково влюбилась в тебя...

 

 

- Бестолково?! - гневно фыркнул Арсен. - Ты говоришь об Урсуле, о матери моих сыновей! Ты говоришь о матери своих племянников, Жюль!

 

- Да. Урсулу ты у меня отнял, но Сильву я тебя не отдам! - не глядя на брата, Жюль многозначительно покачал головой. - Из этой девочки будет толк! - пророчески заговорил он. - А от тебя ей - никакого проку.

 

 

- Толк?! - рассердился Арсен. - Да она же больна!

Сильветта уже не просто старательная ученица - она одержима! Репетициями, занятиями, тобой...

 

Не говоря уже о том, что не может женщина быть настолько худой и при этом оставаться здоровой! 

 

 

- Это прекрасно, - мягко обронил Жюль и улыбнулся. - Её целеустремленность поразительна! Не удивлюсь, если она проложит путь к славе своими силами и безо всякого вмешательства с моей стороны или её брата.

Но пока что я ей нужен. А ты - нет.

 

 

- А я нет? - холодно повторил следом за братом Арсен. - Не много ли ты на себя берешь?

 

 

Жюль отвернулся, уставившись на своё отражение в зеркале.

 

- Не обижайся, Арсен. Тебе с твоими стейками и соусами никогда не понять таких людей, как я или Сильва. Мы с тобой говорим на разных языках, мы живем разными целями и разными представлениями о жизни.

 

 

- Целями? Может быть, - проронил Арсен. - Но мне не очень нравятся твои методы их достижения!

 

 

Жюль холодно улыбнулся:

- Я могу дать Сильве всё - славу, успех, сознание собственной значимости, я сделаю из неё великую танцовщицу, с моей помощью она покорит не одну сцену... Спроси себя, что ей дашь ты? Да ничего, кроме серенькой жизни под боком состоятельного мужа. Да и то не факт, что ты, наконец-то, решишь жениться...

 

Многое ты дал Урсуле? - Жюль увидел, как от этих слов Арсен дернулся, намереваясь что-то возразить, но балетмейстер опередил брата. - Да, у вас прекрасные сыновья, и, пожалуйста, не тычь мне в глаза моими племянниками, ты знаешь, что я люблю твоих ребят, не меньше, чем вы с Урсулой. Но... но.

 

 

Таголлини развернулся и устремил взгляд на Арсена:

 

- Неужели ты, в самом деле, уверен, что Урсула никогда, ни разу не пожелала о том, что ушла от меня?

 

 

- На твоем месте, я бы даже из любопытства поинтересовался, если бы она знала, что, в конце концов, останется одна с двумя детьми, без мужа, без профессии, так ли резво она бегала бы к тебе на свидания? М-м-м?

 

 

Лицо Арсена помрачнело:

 

- Ты так говоришь, будто я оставил Урсулу и детей без средств к существованию, выбросив их из дома на улицу!

Да, мы разошлись! От этого никто не застрахован, это жизнь, знаешь ли!.. Конечно, тебе-то с твоими "иными представлениями" этого не понять! Мы с Урсулой расстались друзьями, у неё есть дети, она молода, в конце концов, и ещё выйдет замуж!

По крайней мере, она живет настоящей жизнью!

 

 

Жюль презрительно хохотнул:

- Настоящей? Да, живет, как все! Просто и без претензий, довольствуясь скромным домиком в Париже и таким же скромным счетом в банке!

А я мог сделать её в миллион раз счастливей! Да и богаче, к слову...

 

Так что я прошу, сделай одолжение, не лезь к Сильветте! - настойчиво произнес Жюль. 

 

 

Арсен молча испепелял брата взглядом, понимая, что спорить с ним было бесполезно - и в самом деле, они говорили на разных языках, не прилагая никаких усилий, чтобы попытаться понять друг друга.

 

Жюль напыщенно и презрительно отзывался о жизни, выходившей за пределы творческих мастерских, репетиционных залов и гримерок, Арсен был твердо убежден, эта богемность отдавала эгоизмом и абсолютной оторванностью от окружающей действительности и не имела при этом ничего общего с искусством. 

 

 

Арсен сорвался с места и быстрым шагом направился к двери. Жюль, казалось, только этого и ожидал. Глядя в спину брата, он насмешливо бросил ему вслед:

 

- Полагаю, ты отправляешься прямиком к сеньорите Редклифф?

 

 

- Да, - не оборачиваясь, объявил Арсен. - Именно к ней.

 

И я не только расскажу о своей выходке, а и о том, до чего ты едва не довёл Урсулу!

 

 

- Ну, что ж, иди, - небрежно отозвался на это Жюль.

 

- Я не сомневаюсь, что она послушает тебя с большим интересом, - он сопроводил эти слова улыбкой.

 

 

Арсен резко обернулся:

 

- Послушает. И сама решит, стоят ли её жизнь и её здоровье твоих амбиций! 

 

 

- Разница между твоей бывшей подругой и Сильветт в том, что Урсулу я хотел сделать великой балериной, а Сильва сама этого желает. Так что, ты зря только сотрясаешь воздух. Думаешь, отпугнуть Сильветту моими методами преподавания? Хотел бы я на это посмотреть! - усмехнулся Жюль.

 

- Так что, ступай. И будь добр, напомни ей, что завтрашняя репетиция будет не в Академии, а здесь, в Опере.

 

 

Арсен отвернулся. Несколько секунд он продолжал стоять на месте, затем снова двинулся к двери.

 

 

- Если тебе вдруг вздумается забивать голову Сильвы всякой романтической чепухой, рассказывая, как ты спасал бедняжку Урсулу из моих когтей, не забудь упомянуть и о том, что за десять лет ты так и не выполнил обещания жениться на ней! - услышал он насмешливый голос Жюля.

 

- В противном случае, мне самому придется дополнить твой рассказ.

 

 

Арсен вновь остановился и медленно повернулся к брату:

- Какое это имеет отношение к Сильве? - холодно поинтересовался он.

 

 

- Самое прямое, - отозвался Жюль. - Потому что если тебе вдруг придет в голову настраивать мою ученицу против меня, боюсь, я проясню для неё кое-какие моменты. Как думаешь, чью сторону она примет: человека, который дурачил её весь вечер, выдавая себя за другого, или своего преподавателя, которого она, можно сказать, боготворит, а?

 

Арсен плотно сжал губы, но Жюль, пристально глядя на брата, вздохнул и тихо сказал:

 

- Арсен, я не хочу снова ссориться... Подойди сюда, - подозвал он.

 

 

Арсен развернулся. Он молча смотрел на брата, его рука, уже лежавшая на дверной ручке, дрогнула, и Арсен медленно направился к нему.

 

- Я понимаю... - тихо заговорил Жюль, когда Арсен остановился возле него. - Дело ведь не в Сильве, а в том, что ты в очередной раз желаешь продемонстрировать свою правильность в пику моим... как ты там сказал? амбициям?

 

- Нет, - тихо проронил Арсен. - Сильветта действительно очень милая девушка....

 

Жюль усмехнулся:

- Да, милая. Это всё, что ты можешь о ней сказать.

 

 

- Сильветта - не маленькая девочка, которую родители за руку привели ко мне в балетный класс. Это был её собственный выбор, более того, она приложила немало усилий для того, чтобы попасть ко мне в ученицы. Делала она это, разумеется, окольными путями, прибегнув к влиянию брата, а тот в свою очередь поднажал на ректора Академии, и, признаться, долгое время я не мог ей этого простить!

Пока не сообразил, что Сильветта выбирала меня не по принципу "я могу себе позволить самого лучшего преподавателя", а именно потому, что знала - я доведу её мастерство до совершенства. И я намерен оправдать её надежды!

 

 

Жюль развернулся и уставился в зеркало.

 

- Разумеется, ты волен пойти и признаться Сильве в том, что в тот вечер с нею ужинал не я, а ты... - усмехнулся Жюль. - Но ты должен понимать...

 

 

Жюль медленно повернулся к брату:

 

- Если тебе взбредет в голову вбивать клинья между мной и Сильвой своими душещипательными историями об Урсуле, я приложу все усилия, чтобы положить конец твоему общению с моей девочкой, - заговорил Жюль. 

 

Поверь, мне это сделать будет совсем не трудно - лишь добавить пару-тройку деталей к твоему рассказу о том, как ты увёл у меня ученицу, и тем самым поставил крест на её карьере и на её будущем!

 

 

- Твои угрозы... - начал было Арсен, но Жюль, повысив голос, перебил его:

 

- Я разве угрожаю? Я даже не стану возражать против твоего общения с Сильвой, уверяю тебя! В разумных пределах, ясное дело.

 

Арсен презрительно фыркнул, но Жюль продолжал:

- Но я буду очень возражать, если ты попытаешься устроить мне с Сильвой очередную "Урсулу"!

 

 

На сей раз Арсен развернулся в твердой решимости уйти.

 

Жюль не стал его останавливать.

 

 

Хлопнула дверь, ключ, выскочив из замочной скважины, гулко ударился об пол.

 

 

Жюль, сцепив руки, продолжал стоять на месте, задумчиво глядя перед собой.