Новости
Felice Vita
Профили
Backstage
Галерея
О нас
 

 

696. Особенный, часть 2

Мауро продолжал и продолжал говорить.

 

Он нес какую-то будничную чепуху насчет собственной комнаты, которая будет у Джибо, когда тот вернется домой, к ним в квартирку, о парке с фонтаном, на который они с Джибо непременно отправятся поглядеть, о витрине игрушечного магазина, где Джибо сам выберет игрушку себе по душе, не полагаясь при этом на вкус отца, о поездах, ожидавших, когда, наконец, паровоз двинется с места, унося за собой вереницы вагонов в те края, где они с Джибо обязательно побывают...

 

 

Джибо продолжал возиться с медвежонком, напоминая взрослого, который снисходительным молчанием отвечал на бесконечный поток слов излишне говорливого ребенка.

 

 

Наконец, Мауро усадил сына себе на колени. Джибо тут же закряхтел, извиваясь на руках отца, пытаясь свеситься вниз и ухватить оставленную на полу игрушку.

 

Сосредоточенно хмуря крохотное личико, Джибо тыкал пальчиком в медведя и при этом чуть покачивал головой, словно недоумевал, как это отец позабыл о его игрушечном приятеле.

 

 

- Что? Его дать? - Мауро повертел медведя.

 

Джибо в ответ издал протяжный звук, и, судя по всему, остался доволен сообразительностью отца: он плюхнулся на колени Мауро и потянулся к игрушке. 

 

 

- Ну, держи, держи... - с улыбкой отозвался тот, вкладывая медведя в руки сыну.

 

Вцепившись в игрушку, Джибо тут же прекратил кряхтеть и затих.

 

 

Они сидели, окутанные тишиной осеннего дня, дождь негромко барабанил по карнизу.

 

Взгляд Мауро рассеяно блуждал по комнате: игрушки, рисунки, коробки с красками, пёстрые подушки - от всего этого веяло какими-то далекими, словно угасающее эхо, воспоминаниями. Именно о такой детской он мечтал для своего сына, только и представить не мог, что Джибо обретет её не в своём доме, а в медицинском Центре помощи детям с трудностями развития... Не мог Мауро представить и того, что его ребенок будет одним из тех, кому потребуется подобная помощь...

 

Когда-то, Мауро казалось, что он никогда не сможет простить жестоких слов бабки Джибо - властной холодной женщины, возненавидевшей и внука, и его отца: "Ты заслужил это!"

Её семнадцатилетняя дочь, пережив страшный шок, когда увидела шесть пальчиков на ручке новорожденного сына, недолго противилась уговорам своей матери: связь с Мауро была ошибкой, вот пусть теперь Мауро и нянчится с этой ошибкой, а у неё ещё будут дети - здоровые и полноценные, не то, что этот!..

 

Так Джибо и Мауро остались одни.

 

 

Это было давно, очень давно, ещё в те времена, когда Мауро признавал слова: никогда, ничего, ни за что! Много воды утекло с тех пор... Врачи сменяли один другого, квартира на окраине приобретала всё более заброшенный и унылый вид, денег становилось меньше и меньше... Единственное, чего прибавлялось - так это седины и забот.

 

Мауро больше не злился, и, в общем-то, даже не вспоминал о том дне, когда врач сунул ему под нос ему официальный отказ матери Джи от их ребенка... точнее, уже только его ребенка.

 

Был ли Джибо ошибкой? Стал ли для Мауро смирением или привычкой?.. Над этими вопросами Мауро старался поменьше думать. Жизнь требовала решений, ежедневных, ежесекундных: ещё одна клиника? ещё одно обследование? где взять денег? ..  Времени на философствования не оставалось.

 

 

- Мауро!.. - тихонько окликнула его Софи, неслышно проскользнув в комнату.

 

 

Погруженный в уютное оцепенение, Мауро не сразу заметил её присутствие.

 

Глядя на мужчину, сидящего на полу в обнимку с сыном, Софи опять почувствовала, как невольно подступает комок к горлу. Это трогательное уединение отзывалось болезненной завистью, с которой сеньора Деверо, к своему сожалению, ничего не могла поделать. 

Софи, богатая, молодая, красивая, завидовала потертому и потрепанному жизнью безработному мужчине, и объект этой зависти сейчас с упоением пускал слюни на игрушечного медведя и на свитер своего отца...

 

Софи ещё раз окликнула Мауро:

- Как хорошо, что вы не ушли...

 

 

Медведь вывалился из рук Джибо, и мальчик опять принялся хныкать.

 

 

Мауро встрепенулся. Он повернулся к Софи и улыбнулся.

Затем тихо, словно немного смущаясь, пробормотал:

 

- Я тут... я подумал над тем, что вы говорили... о той клинике, в Кот-ля-Вилле...

 

 

Подобрав медвежонка, Мауро и сам поднялся на ноги.

- Просто я... - он пожал плечами. - Я не знаю, что ещё там мне смогут сказать... Вылечить ведь... нереально...

 

Софи ответила ему бодрой улыбкой:

- Понимаю, понимаю... Но, по крайней мере, тамошние врачи назначат Джибо наиболее эффективную программу корректировки. Знаю, - предупреждая возражения Мауро, торопливо воскликнула Софи. - Вылечить - нет, не смогут, но помочь - да... Завтра утром оттуда возвращается доктор Бастианелли, я бы хотела, чтобы вы подъехали... скажем, в обед, и мы утрясем все формальности с вашей поездкой, договорились?!..

 

 

Джибо вдруг заволновался, принявшись мычать что-то себе под нос.

 

 

- ...и мне нужно отвезти рисунки Джерси, в галерею... Они там хотят устроить выставку работ деток из нашего Центра, знаешь, что-то вроде благотворительного вечера! Вход по пригласительным билетам, какой-то небольшой фуршет для участников... А средства от продажи пригласительных передать Центру!.. - щебетала Чача.

 

Иде, которая шла следом за ней, оставалось лишь согласно кивать, терпеливо дожидаясь короткой паузы в болтовне Чачи, чтобы вставить хоть слово.

 

 

Софи и Мауро обернулись.

- Чача, тебе уже дважды звонили из галереи... - с упрёком проронила Софи. - Ты обещала Злате привезти все работы ещё утром, а уже вечер. Злата до сих пор сидит и ждёт тебя!..

 

Мауро коротко кивнул сперва Чаче, затем перевёл взгляд на Иду. Что-то вдруг вспыхнуло в его глазах, на мгновение промелькнуло в памяти и тут же угасло....

 

 

- Ma vengo, vengo pure!.. - отозвалась Чача.

 

Ида робко улыбнулась мужчине, который, покачивая на руках Джибо, задумчиво смотрел на неё. И тут же с досадой почувствовала, как розовеют её щеки... Она ничего не в силах была с собой поделать - стоило какому-нибудь мужчине чуть подольше задержать на ней взгляд, как Иде тут же начинало казаться, что тот мысленно успел раздеть её и подсчитать каждый лишний килограмм на бедрах или талии. Даже отсутствие последней в виду круглого беременного живота до сих пор не могло избавить Иду от малоприятных мыслей о том, что каждый встречный мужчина в первую очередь пялится на её пухленькое со всех сторон тело...

 

 

Чача направилась к низеньким шкафчикам, где сверху были расставлены детские рисунки, и принялась торопливо перебирать их, откладывая в сторону те, которые, по её мнению, могли бы украсить стены галереи.

 

 

Ида подошла к Софи и приветливо кивнула ей. Мауро, тихонько стоявший рядом, по-прежнему не сводил с неё пристального взгляда. 

 

Вблизи Ида смогла разглядеть паутину морщин вокруг его глаз, глубокие складки, которые залегли у рта и на лбу... Если издалека он ещё мог сойти за ровесника Доминика, то теперь Иде казалось нелепым даже предположить, что бодрый, подтянутый, ухоженный Доминик и этот мужчина грустными глазами могли оказаться одного возраста.

 

- Ида, это сеньор Мауро Гуиди, папа нашего маленького Джибо! - представила его Софи, и в глазах Иды наконец-то зажегся интерес. - Очень приятно! - проговорила она.

 

 

- Д-да, - улыбнулся тот. - И мне.

 

Софи кивнула на молодую женщину:

- Мауро, семья Иды очень многое сделала для нашего Центра, можно сказать, если бы не Батлеры, то, боюсь, мы бы ещё долго искали подходящий нам дом, я уже не говорю о той бесценной помощи, которую Ида оказывает нам...

 

 

- Софи, не преувеличивай, пожалуйста!.. - помотала головой та.

 

 

- Разве я преувеличиваю? - запротестовала Софи. - Ида возглавляет наш комитет по сбору средств для деток, которым требуется лечение или дорогостоящее обследование и чьи родители... ну, не в тех обстоятельствах, чтобы самостоятельно оплатить... Или же тех ребят, которые живут в приюте святой Анны, там ведь, разумеется,  родственники и наставники не всегда имеют возможность, да и желание искать к "особенным деткам" особый подход...

 

Мауро понимающе закивал.

 

 

Чтобы положить конец потоку благодарностей, который Софи готова обрушить на Иду, та склонилась над Джибо:

 

- Привет, Джи, как у тебя сегодня дела? - Ида улыбнулась мальчику. Джибо опять что-то замурлыкал под нос.

 

 

Ида ласково потрепала его щеку:

- Ты показал папе своего медвежонка?.. Папе он понравился, да?..

 

Джибо продолжал что-то живо угумкать. Мауро поймал себя на том, что не чувствует ни малейшей зависти от того, что малыш Джибо оказывал этой молодой женщине куда более теплый приём, чем собственному отцу.

 

 

Глядя на Иду, Мауро почему-то решил, что именно она, скорее всего, и подарила Джибо медвежонка, которого теперь его сын не выпускал из рук, не желая расставаться с ним.

 

 

Вдруг Мауро выпрямился.

 

Перед его глазами пронеслось видение зимнего парка. Мауро даже почувствовал тот покалывающий пронзительный ветер, который носился по дорожкам Парко ди Верде... Стремительное стокатто, гулявшее по пустым аллеям... Первый снег, срывающийся с неба... Вспомнил Мауро и девушку, которая стояла и слушала, как он играл для неё. Он вспомнил её застенчивую улыбку...

 

Случайная встреча случайных людей...

 

Она тогда вытряхнула в шляпу уличного музыканта почти двадцать евро, избавив его тем самым от необходимости бродить по городу до позднего вечера и играть озябшими затекшими руками на трубе в надежде раздобыть немного денег.

 

 

"Вряд ли она меня помнит..." - решил Мауро. Оно было и к лучшему. "Дай ей Бог счастья и здоровья!.. Ей и её детям," - мысленно произнес он.

 

- Мне пора уходить... - наконец, решился он прервать воркование Иды над его малышом.

 

 

Мауро развернул Джибо к себе и поцеловал мальчика в лоб.

 

- Веди себя хорошо, договорились? Я завтра к тебе приду, - пообещал он.

 

 

Ида стояла рядом и с улыбкой смотрела, как Мауро прижался к макушке сына и ещё раз поцеловал его.

 

 

Джибо пальчиком принялся стучать в грудь отца.

- Ba-a-a-abban'... - протяжно произнес он при этом.

 

- Знаете... Сеньор Мауро, мне кажется, что я вас где-то раньше встречала... - тихо обронила Ида. - Но не могу вспомнить, где...

 

 

Софи протянула руки к Джибо, с каким-то жадным нетерпением ожидая, когда Мауро передаст сына ей.

 

Мауро неопределенно пожал плечами:

- Может быть. Город ведь не такой большой... Может, мы где-то случайно и видели друг друга...

 

- Значит, мне не показалось? Вы тоже помните меня? - удивленно переспросила Ида.

 

 

Мауро только пожал плечами в ответ.

 

Софи взяла Джибо на руки и прижала к себе. Мальчик уткнулся в неё, обхватив ручками за шею. Ида осторожно заглянула ему в лицо - Джибо зевнул, сонно прикрывая глаза.

 

- Засыпает, - прошептала Ида.

 

 

- Завтра я вас жду, - обращаясь к Мауро, тихо напомнила Софи.

 

 

- Да, - тот коротко кивнул. - Я буду.

 

Он повертел в руках медведя, затем, чуть улыбнувшись, протянул его Иде.

 

 

Кивком головы он попрощался с женщинами, бросил ещё один взгляд на сына, который мирно дремал на руках у Софи, и направился к выходу.

 

 

- Бедняга... - тихо обронила Ида, когда за Мауро закрылась дверь. - А где он работает? - полюбопытствовала она

 

Софи только плечами повела.

- Понятия не имею... Мне кажется... он говорил, что получает пособие... Правда, летом крутится на каких-то сезонных подработках, что-то вроде стрижки газонов...

 

 

- Ясно... - пробормотала Ида. - Я почему-то уверена, что встречалась с ним раньше...

 

- Может быть, ты мельком видела его здесь, просто это не отложилось в твоей памяти, - предположила Софи.

 

Ида задумчиво качнула головой.

- Да, скорее всего...