Новости
Felice Vita
Профили
Backstage
Галерея
О нас
 

 

702. This Is The Life, часть 2

- Я тебя совершенно не понимаю... - растерянно проговорила Ида. 

 

Рассуждения Ноа о "сан-маринском балконе" отдавали цинизмом, эта полушутливая торговля за условия, при которых сеньорита Фальк могла бы перебраться жить на Монте Титано поднимала в Иде волну возмущения, которое та всё же нашла в себе силы не высказывать вслух.

 

 

Ноа ничего не ответила и задумчиво уставилась в окно. Разговор улёгся, в комнате воцарилась тишина. Через какое-то время Снежок вновь принялась возиться с посылками, возобновился тихий шорох складываемых в коробку вещей.

 

Ноа продолжала разглядывать колыхавшиеся за окном верхушки деревьев. Наконец, она тихо вздохнула.

 

 

- Да не расстраивайся ты, - успокаивающе бросила Снежок, поглядывая на Ноа.

 

Бравада последней ещё могла ввести в заблуждение Иду, но Снежанна прекрасно понимала, что для Ноа эти разглагольствования о детях, о знакомстве с семьей Алессандро и болтовня о переезде, как о чём-то почти свершившемся, были попытками хоть на словах приблизить к себе "санмаринскую мечту". Ноа бодрилась и шутила, тихонько посмеивалась над нерешительностью Сандро, за которой, как она догадывалась, скрывались серьёзные метания молодого мужчины между желаниями семьи и своими собственными.

 

 

- А я и не расстраиваюсь! - с вызовом откликнулась Ноа.

 

 - Меня вполне устраивает моя нынешняя жизнь, и я не горю желанием сменить её на полный визжащих младенцев ад!

 

 

Прежде, чем Ида успела возмутиться, Снежок громко рассмеялась:

 

- Да-а-а уж!.. Знаешь, а я думаю, из тебя будет прелестная мамаша! Вот я это чувствую!

 

 

- Да-да! - тут же вставила Ида, и буравя взглядом скривившуюся от недовольства девушку, она добавила:

 

 - И когда ты, безумно счастливая, будешь вытирать носики своим малышам, мы со Снежком обещаем не припоминать тебе этих ужасных слов!

 

- Точно! - подхватила Снежок, и они с Идой рассмеялись.

 

 

Не отрывая головы от подушки, Ноа постаралась придать своему лицу суровое выражение и метнула пристальный взгляд на хохочущих приятельниц.

 

- Да-да-да, - перекрикивая их смех, объявила она. - А потом дети вырастут, и старушка Снежок со старушкой Идой будут внушать своим дочерям: ах, ни в коем случае не выходите замуж за этих Бальдуччи, ах, если бы вы только знали, что из себя представляет их мать! Да?

 

 

- Ноа, ты не-под-ра-жа-е-ма! - продолжая улыбаться, покачала головой Ида.

 

- Но я тебе обещаю, что не стану возражать, если вдруг наши с тобой дети породнятся!

 

 

Ноа перевела вопросительный взгляд на Снежанну, и та, хихикая, проронила:

 

- Ну, я ещё, конечно, посмотрю на поведение твоих наследников, прежде, чем разрешить им свататься к моим дочерям. Если это будут такие же ветреные разгильдяи, как ты, то - уж поверь - я со всей серьёзностью отнесусь к вопросам их брака и не посмотрю ни на какие титулы, регентства и санмаринские балконы!

 

 

- Ну, и как хочешь, поду-у-умашь! - в притворной обиде Ноа надула губы. - Это мы ещё с нашими балконами и кульком с вишнями как следует подумаем, брать ли вас в жены или, может, присмотреть кого посолидней!..

 

Уверяю тебя, по сравнению со мной, даже мамочка Сандро покажется чистым херувимом!

 

 

- Это уже ближе к истине, - хмыкнула Снежок. - Ну, будем считать, что мы с Идой почти что уговорили тебя родить Сандро детей, а уж там с тобой как-нибудь договоримся, кто на ком жениться станет!..

 

С этими словами она подмигнула подруге.

 

 

- Хочется верить, что всё-таки убедили... - вздохнула Ида, поднимаясь с дивана. Снежок тут же устремила на неё вопросительный взгляд, поймав который, та проронила:

 

- Я потороплю на кухне с обедом: уже вот-вот Доминик с Бруно вернутся, а в столовой даже ещё не накрывали...

 

 

- Я схожу, Ида!.. Ты отдыхай!.. - тут же отозвалась Снежок, порываясь встать, но Ида только помотала головой.

 

 

- По-моему, я только тем и занимаюсь, что отдыхаю и отдыхаю!

К тому же, кому, как не мне, следует продемонстрировать твоей подруге, что беременность и нормальная жизнь - это одно и то же!

 

Затем Ида повернулась к Ноа:

- Ты же останешься с нами пообедать? - поинтересовалась она.

 

 

- Это смотря, чем угощать будете! - хитро заулыбалась та.

 

 

- Ноа! - рассмеявшись, одернула её Снежок. - Вот ведь поросенок!..

 

 

Но Ида со всей мягкостью в ответ лишь принялась перечислять заказанные к обеду блюда:

 

- На первое: суп-пюре с белыми грибами, филе лосося со сладким соусом... э-э-э, салат и тушеные баклажаны, на сладкое - яблочный пирог и мороженное...

 

 

- Годится! - одобрительно кивнула Ноа. - Остаюсь!

 

 

- Я очень рада, - сдержанно улыбнулась Ида, в эту секунду особенно остро недоумевая, как в лице утонченной и воспитанной Снежанны Ноа умудрилась найти самого верного друга.

 

Она направилась из комнаты, напоследок обратившись к Ноа:

- Может быть, ты, тем временем, поможешь Снежку собрать коробки? Чтобы запаковать всё до обеда?.. - она многозначительно уставилась на Ноа.

 

Снежок в ответ громко рассмеялась:

- Я на это даже не рассчитываю!

 

 

- Да?! - торопливо вставила Ноа. - Ну, как хочешь! А ведь тебе-то стоило только попросить!..

 

 

Когда за Идой закрылась дверь, Снежок развернулась к Ноа и укоризненно уставилась на неё:

 

- Слушай, если ты будешь себя так вести и с маман Сандро, боюсь, у тебя вообще не будет шанса выйти за него замуж!.. Такими разговорами ты Сусанну точно до припадков доведешь!..

 

 

- Сусанна-то, Сусанна - сё!.. - вдруг с раздражением вспыхнула Ноа. - Да мне уже эта Сусанна, если хочешь знать, поперек горла стоит! Она и эта её обожаемая дочурка клещами вцепились в моего Алессандро, сама же знаешь, как регулярно они промывают ему мозги, рассказывают, что я не достойна даже целовать пыль у ног драгоценных Бальдуччи! И я ещё должна думать, чтоб не дай Бог, не травмировать Сусаннину хрупкую психику своим поведением?!

Ноа разгневанно фыркнула.

 

- Ха! Только мне наплевать, что они обо мне все думают!..

 

 

- А вот и глупо! - спокойно отозвалась Снежок.

 

 - Во-первых, я же знаю, что тебе совсем не наплевать, а во-вторых, чем больше ты будешь психовать, тем скорее они поймут, что бьют по самым больным местам.

 

 

- У меня нет больных мест! - огрызнулась Ноа.

 

 

- Есть, - упрямо возразила Снежок. - Сандро!

 

И Сусанна, и Джина, конечно же, понимают, что у вас с Сандро отношения уже далеко не в стадии "повстречались - разбежались", поэтому они так и насели на него, потому что ещё чуть-чуть - и всё! Для них он будет потерян. И единственный, кто тебе сейчас может навредить - это ты сама!

 

Если ты будешь всячески демонстрировать Алессандро, как тебе неприятны его родные - они живо переманят его на свою сторону. Потому что они - его семья, а ты - пока нет, и если хочешь однажды ею стать, то хотя бы для видимости не пренебрегай его мамой, его отцом и сестрой. Тебя же никто, в самом деле, не заставляет бросаться Сусанне на грудь и уверять в вечной дочерней любви!..

 

 

Ноа с подчеркнуто равнодушным видом опять улеглась на подушки. Какое-то время она молчала, глядя, как Снежок распихивает по коробкам оставшиеся вещи.

 

- Я боюсь... - Ноа запнулась. - Я боюсь, что... даже если мы вдруг когда-нибудь поженимся, то его маман будет продолжать совать нос в наши дела, указывать мне и Сандро, что и как нам делать, если я этого не пресеку в самом начале. Вот прямо сейчас!

 

 

- Ну, пока тебе ещё нечего пресекать - чтобы ей совать нос в ВАШИ дела, вам с Сандро для начала нужно пожениться, - мудро заметила Снежок, поднимаясь с пола. - Я просто советую сбавить обороты...

Как у жены, у тебя, в любом случае, будет больше прав высказывать своё мнение относительно маминого вмешательства, чем сейчас. Потерпи немного и постарайся... быть умницей! - улыбнулась Снежок.

 

- И вообще, давай, и правда, сделай доброе дело: собери, что тут осталось, просто сверху в коробку брось, а я пока пойду руки вымою...

 

 

- Ой, не хочу... - лениво отозвалась Ноа, закрывая локтем глаза. - Я устала, и вообще, я натощак не могу работать!..

 

 

- Ох, и лентяйка же ты... - вздохнула Снежок. - Да там дел-то всего на пять минут!..

 

 

Сложив руки на животе, Ноа в ответ показала Снежку язык.

 

 

- Да! Вот именно так себя и веди с Сусанной Бальдуччи, она обязательно оценит твоё трудолюбие, усердие и чистосердечное желание помочь ближнему, - закивала Снежок.

 

 

- Иди уже, ближняя моя, - махнула на неё рукой Ноа. - Я пока ещё, можно сказать, у себя дома, а не в пасти этой акулы, так что... дай мне полежать перед обедом и настроить мою пищеварительную систему на рыбу с мороженым!

 

Иди, куда ты там собиралась, я... я обязательно присмотрю за твоими коробками! - крикнула она вслед удалявшейся спине Снежка.

 

 

Ноа осталась в комнате одна. Окинув взглядом разбросанные по полу игрушки, она перевернулась на бок. Края подушки, залитые солнечным светом, на ощупь были горячими, словно только что побывали под утюгом.

 

Где-то внизу хлопнула дверь. Ноа не пошелохнулась, взгляд её рассеянно блуждал по комнате.

 

 

Слова Снежка не шли у неё из головы.

Снежанне легко было рассуждать о тактике поведения с "царственной особой", когда сама-то она была избавлена от необходимости налаживать отношения со старшим поколением Батлеров. Дона Арчибальда можно было и вовсе не брать в счет, а что до ближайших родственников, то Ида Снежанне в рот заглядывала, Доминик относился с братским почтением и уважением, сам же Батлер, разумеется, души не чаял в своей очаровательной жене!..

 

Другое дело - Бальдуччи!..

 

Ноа со вздохом перевернулась на спину.

 

 

Отец Алессандро, занятый собственной политической карьерой, во всех вопросах, касавшихся семейных дел, целиком и полностью полагался на мудрость и проницательность жены.

 

Миром за пределами его кабинета правила Сусанна. Старший Бальдуччи, разумеется, хоть и не высказывал прямо своего неодобрения связи сына с девушкой из Феличе Виты, всё таки недвусмысленно намекал на необходимость бесстрастно отделить приятное времяпровождение с хорошенькой женщиной от приоритетов карьеры и семейного положения.

 

 

Что уж было говорить о Сусанне, которая спала и видела, как бы избавить сына от неугодной ей претендентки на его имя и его состояние! Джина, родная сестра Алессандро, прикладывала к этому не меньше усилий, слухи о которых достигали семейства Батлеров, попадая прямиков в уши сеньориты Фальк.

 

Для всех них, разве что, за исключением Сандро, она была палкой в колесе.

И временами у Ноа мелькала мысль о том, что Алессандро, должно быть, и в самом деле очень сильно к ней привязался, раз оставался глухим к увещеваниям матери бросить недостойную, по её мнению, девчонку и не позорить семью!

 

 

С её собственным отцом у Сандро довольно быстро установились теплые и даже дружеские отношения. По привычке настороженный к новым кавалерам дочери, сеньор Фальк очень скоро обнаружил в молодом Бальдуччи приятного собеседника, чьи хорошие манеры и безупречность воспитания производили самого выгодное впечатление. К тому же, двум страстным футбольным болельщикам не долго пришлось искаться общие темы для разговоров.

 

 

А ко всему, не забыл сеньор Фальк и того, с каким рвением Алессандро бросился на поиски его пропавшей дочери, когда та застряла в итальянском аэропорту.

 

 

Если бы и у неё самой всё так легко и приятно складывалось, как у Сандро с её папой!.. - со вздохом думала Ноа.

 

Но почему-то девушка была уверенна, что даже знай она по именам всех игроков футбольных команд Сан Марино, то не смогла бы произвести должного впечатления ни на отца Алессандро, ни, тем более, на Сусанну...

 

 

Внезапный звук разом выдернул Ноа из её мыслей. Она вздрогнула.

 

До её слуха донеслось низкое угрожающее ворчание, источник которого Ноа, подняв взгляд, увидела перед собой.

 

 

Это был французский бульдог, на голову которого была нацеплена дурацкая корона, непонятно каким образом державшаяся на макушке у пса.

 

Из глубин розовой пасти собаки и доносилось утробное хрипловатое урчание.

 

 

Удивленно вытаращив глаза, Ноа переводила взгляд с бульдога на незнакомую женщину, на руках у которой тот и устроился.

 

Высокая, прекрасно сложенная, с надменным, как у статуи лицом, и роскошными черными кудрями незнакомка походила на видение. В какую-то минуту Ноа подумала было, что она спит, а женщина, стоящая перед ней - всего лишь плод её воображения...

 

 

- Я хотейт видайт мой муж! - чеканным голосом пророкотало видение, вперив в Ноа ледяной взгляд.