Новости
Felice Vita
Профили
Backstage
Галерея
О нас
 

 

705. Pas-de-trois

Сильва бросила взгляд на окно, скрытое за складками занавесей. В узком просвете между шторой и стеной мерцала россыпь вечерних огней.

Ноябрьское небо быстро темнело.

 

Сильва задумчиво смотрела на полоску cиних сумерек в окне. Где в этом лабиринте городских улиц, залитых светом витрин, сейчас находился он?.. Мысль о Бруно тускло вспыхнула в голове, и тут же угасла. Думалось о Батлере без прежней ревности, без прежнего отчаянья, а скорее, по привычке. Впрочем, Сильва была уверена: если бы сложилась жизнь так, что Батлер был бы свободен, она тотчас же, не раздумывая, бросилась бы в его объятия. Но, увы, всё сложилось иначе...

 

 

Осознание этого проникало в её мысли медленно и мучительно. Внутреннее спокойствие то и дело нарушалось собственным нежеланием Сильвы отпустить того, кто никогда ей и не принадлежал. Сильва ещё цеплялась за мечты о нём, и с большой неохотой признавалась себе в том, что Батлер, которого любила она, был выдуман ею самою же и мало общего имел с тем реальным мужчиной, которым тот был на самом деле.

 

Со вздохом Сильва припоминала, сколько раз Ноа, с присущим ей цинизмом, советовала переспать с Батлером, чтобы лично в этом убедиться и, возможно, наконец-то, успокоиться...

 

 

- Это тут вы репетируете? Прико-о-ольно!.. - раздался голос.

 

Гардель остановился посреди зала, по-хозяйски осматриваясь по сторонам.

 

 

Его появление было настолько неожиданным, что Сильва испуганно ахнула и, вытаращив глаза, удивленно уставилась на молодого человека.

 

Какое-то время она молчала, недоумевая, откуда тот взялся, и кто он, собственно, такой. Парень показался девушке знакомым, но Сильва не могла в точности припомнить, где видела его раньше. Коренастой фигурой и румяным лицом он мало походил на танцоров труппы, но поскольку молодой человек всё-таки оказался здесь, в самом сердце оперного театра с его гримерными, мастерскими и репетиционными классами, куда вход посторонним был строжайше воспрещен, то Сильва предположила, что парень был одним из рабочих сцены. Слишком любопытным и не слишком опытным, если учесть, что он позволил себе войти в класс без разрешения, да ещё и в уличной обуви.

 

Смерив молодого человека строгим взглядом, Сильва проронила:

 

- В класс нельзя в обуви!..

 

 

Гардель, в эту минуту намеревавшийся было сделать шаг, тут же замер.

 

- Да? Извини... Ладно, постою тут, - усмехнулся он.

 

Сильва продолжала к нему присматриваться. Что-то знакомое было в этих нахальных манерах, и, наконец, Сильва узнала молодого человека.

- Гардель?! - в голосе её по-прежнему сквозило недоумение.

 

 

- Ага, - кивнул тот.

 

- Проходил вот мимо, решил заглянуть, посмотреть, что это за танцы у тебя тут такие... - ухмыльнулся он.

 

 

Эта ухмылка и явное желание молодого человека казаться гораздо развязней, чем он был на самом деле, рассердили Сильву.

 

- Во-первых, не танцы, а балет! - холодно отрезала она. - А во-вторых, не говори чепухи, никто с улицы не может просто так "проходить мимо и зайти" сюда.

Как тебя пропустила охрана? - Сильва с подозрением взглянула на Гарделя.

 

 

Тот в ответ пожал плечами, видимо, вовсе не собираясь вдаваться в какие-либо пояснения. Минута прошла в молчании, Сильва озадаченно рассматривала Гарделя, и под этим настороженным взглядом тот чувствовал себя немного неуютно. Наконец, он нарушил воцарившуюся тишину:

 

- Ты уже позанималась тан... э-э-э, балетом? - быстро поправился Гардель, заметив мелькнувший в глазах у Сильвы холодок.

 

 

- Нет, ещё даже не начинала, - ровным голосом отозвалась Сильва, с трудом удержавшись от резкого ответа. 

- А что? - спросила она, не сводя с Гарделя пристального взгляда.

 

 

Тот пожал плечами:

- Я думал позвать тебя на кофе, - прямодушно отозвался Гардель. - Я бы и на мороженое пригласил, но ты, кажется, не ешь сладкого, да?

 

Губы Сильвы дрогнули. Прямота и простота Гарделя заставили её с куда большей теплотой в голосе проговорить:

- Спасибо большое, но сегодня я не могу...

 

 

- А завтра? - не отставал Гардель. Сильва ничего не ответила, вместо этого она подошла вплотную к Гарделю и сказала:

 

- Послушай... правда, большое спасибо за приглашение, но в будни мне очень неудобно ходить куда-то по вечерам. У меня репетиции или спектакли...

 

- А утром?.. - продолжал допытываться Гардель.

 

- А утром я вообще-то ещё учусь! - нетерпеливо объявила Сильва.

 

 

- А в выходные? - Гардель, казалось, твердо вознамерился отыскать брешь в плотном графике Сильвы и втиснуться туда со своим приглашением на кофе.

 

К его удивлению, Сильва почему-то встревожено бросила взгляд на двери репетиционного класса, после чего очень тихо ответила:

- Ну, я подумаю, но... не могу ничего тебе точно обещать.

 

 

Не дожидаясь, пока молодой человек вновь примется её уговаривать, Сильва подняла на него взгляд и решительно проговорила:

 

- Знаешь, Гардель, сейчас тебе лучше уйти, - она виновато улыбнулась, увидев, как тот опечаленно поджал губы. - Вот-вот приедет мой преподаватель, он... он очень строг насчёт незнакомых людей в репетиционной...

 

 

- Ну, мы же с тобой, вроде...  знакомы, - улыбнулся Гардель.

 

- Мы - да, но... он с тобой - нет, - возразила на это Сильва. - И...я не хочу его сердить!

 

 

- Ладно... - пробормотал Гардель.

 

Решив, что Сильва, по-видимому, попросту желает поскорее от него отделаться, он пожал плечами, стараясь при этом напустить на себя как можно более безразличный вид.

 

 

- ...Ты ещё и в этих своих кедах... - продолжала Сильва, со всевозрастающей тревогой поглядывать на дверь. - Вот за это мне точно влетит!

 

 

- Тебе? - удивленно усмехнулся Гардель. Сильва в ответ шумно вздохнула: Таголлини должен был явиться с минуты на минуту, а Гардель всё никак не желал уходить! Девушка не сомневалась, что молодой человек, который так упрямо зазывал её на кофе, не вызовет у Жюля особого восторга, в особенности потому, что тот отважился проникнуть в святая-святых - репетиционный зал.

 

- Хочешь, я разуюсь? - как ни в чем не бывало, предложил Гардель, за что был награжден сердитым взглядом.

 

 

- Нет, не хочу, - в голосе Сильвы звучало раздражение. - Слушай, мы можем созвониться ближе к выходным и... тогда договоримся! - хватаясь за любую возможность отделаться от молодого человека, поспешно предложила она.

 

- Ты мне дашь свой номер? - улыбнулся Гардель.

 

 

Сильва подняла на него строгий многозначительный взгляд.

 

- Дам, если, конечно, ты уже не стребовал его с нашей общей знакомой!.. Это она тебе сказала, где у меня репетиции по средам?..

 

 

Улыбка Гарделя стала ещё шире. Сильва в ответ понимающе закивала. Чувствуя себя обязанным сказать хоть что-то в оправдание Ноа, Гардель спросил:

 

- Ты не очень на неё обижаешься?

 

 

Сильва в ответ равнодушно повела плечами, не выразив ни удивления, ни досады.

 

- Я обещал, что не буду тебе звонить без крайней надобности!.. - усмехнулся Гардель.

 

 

Сильва рассеяно кивнула, настороженно прислушиваясь к тишине коридора за дверью репетиционной.

 

 

- Кстати,... - начал было Гардель, но тут Сильва схватила его под руку и решительно повела через зал.

 

- Извини, сейчас нет времени.- объявила она.

 

 

Но Гардель, воодушевленный разрешением продолжить знакомство, вновь остановился:

- Я могу тебя подождать на улице!

 

Та, слушая его вполуха, пробормотала:

- Не надо.

 

 

- Мне не трудно! Давай, я подожду, потом провожу тебя до дома...

 

Сильва отрицательно помотала головой. Но Гардель не сдавался.

- Честное слово, я только до дома проведу. Ты что, боишься меня? - с этими словами он попытался заглянуть девушке в лицо, но был встречен колючим недоверчивым взглядом.

 

 

- Меня не надо провожать! - начиная сердиться по-настоящему, отрезала Сильва. - Неужели ты думаешь, что я ночью брожу по городу одна?! - с вызовом бросила она.

 

Слова Сильвы мгновенно отрезвили Гарделя. Он выпрямился и виновато улыбнулся. Маленькая балерина выглядела разгневанной.

 

 

- Мда-а, честно сказать, я как-то об этом не подумал... - сконфуженно пробормотал Гардель.

 

 

Сильве вдруг стало его жаль. На секунду она представила себя на месте Гарделя, и ей стало стыдно: если бы Батлер разговаривал с ней таким тоном, она бы, наверное, умерла бы на месте от обиды и досады на саму себя. Поэтому, смягчившись, Сильва пояснила:

 

- Я заканчиваю очень поздно, меня по вечерам отсюда забирает брат.

 

Для Сильвы её собственные слова почему-то на слух прозвучали чистейшей выдумкой - вот так вдруг, откуда ни возьмись, как только молодой человек заговорил о том, чтобы проводить её домой, откуда-то объявился какой-то брат. Но Гардель только улыбнулся в ответ.

 

 

Сильва метнула взгляд на двери. Теперь она была совершенно точно уверена, что слышит в коридоре шаги.

 

 

- Ты... знаешь, позвони мне или сегодня около полуночи или.. завтра утром, мы договоримся обо всем, - торопливо забормотала она. Гардель и заметить не успел, как сеньорита Редклифф опять подхватила его под локоть и повела из зала прочь.

 

- В полночь, ровно в полночь! - со смехом проговорил он. - Не поздновато ли?

 

- Нет-нет-нет, - помотала головой Сильва. - А сейчас тебе, действительно, пора уходить! - с нажимом проговорила она.

 

 

Но Гардель снова остановился. Сильва нетерпеливо воздохнула.

 

- Сильва... - начал Гардель, пристально глядя на девушку. Он взял её ладонь в свою руку. И, прежде, чем Сильва успела придти в себя, Гардель заговорил:

- Постарайся выкроить для меня время, хорошо?

 

 

- Хорошо, хорошо!.. - выдохнула та, предпочитая отложить размышления о том, с какой целью молодой человек так упорно добивается её внимания, до тех пор, пока Гардель не окажется по ту сторону двери.

 

 

- Ты обещаешь? - никак не желал покидать её Гардель.

 

Первым желанием девушки было тут же ответить отказом, но вместо этого она уклончиво пробормотала:

 

- Я... я пока ничего не могу обещать тебе наверняка...

 

 

- Но ты постараешься?.. - Гардель улыбнулся и тут же добавил. - Пожалуйста!

 

Сильва вздохнула и коротко усмехнулась:

- Ладно, постараюсь...

 

 

- Договорились, - Гардель ответил ей улыбкой. 

И только тогда Сильва осознала, что этот едва знакомый молодой человек довольно крепко и уверено держит её руку в своей, а сама она вцепилась в его локоть и прижимается к нему.

 

- Ну... тебе пора... да... - чувствуя, что ещё немного - и её щеки начнет заливать краска смущения, она отвела взгляд.

 

 

И тут же замерла на месте, как вкопанная.

 

 

Сильва испуганно уставилась на мэтра, который стоял в двух шагах от неё и, казалось, уже целую вечность взирает на этот обмен любезностями своей ученицы с молодым поклонником.

 

- Добрый вечер... - пролепетала Сильва, готовая сквозь землю провалиться от досады на совсем заговорившего её Гарделя.

 

 

- Добрый вечер, - кивнул Жюль и улыбнулся.

 

От его улыбки, как всегда, веяло ровной и подчеркнутой вежливостью, за которой не угадывалось никаких эмоций.

 

- У нас сегодня гости? - сложив руки на груди, Жюль метнул взгляд на Гарделя.

 

 

Сильва, отодвинувшись от Гарделя, обхватила себя руками и невнятно проговорила:

 

- Это просто... месье Таголлини... это... мой знакомый... - и она окончательно стушевалась и смолкла.

 

Гардель тем временем с интересом разглядывал Таголлини.

 

 

- Очень приятно, молодой человек, - подчеркнуто вежливый кивок головы.

 

- Как я всегда говорю моим ученицам, поклонники прекрасно оттеняют красоту, и истинной звезде они необходимы, как воздух!

 

 

Витиеватые высказывания Таголлини несколько сбили Гарделя с толку, но по лицу молодого человека было заметно, что зачисление его в "оттеночные поклонники" не пришлось ему по душе.

 

Сильва, поглядывая теперь то на Гарделя, то на своего учителя, чувствовала неловкость от того, что, кажется, её знакомый, не произвел на Жюля никакого впечатления...

 

 

- Простите, пожалуйста, месье Таголлини, - виновато пролепетала Сильва и опять замолчала, понимая, что оправдания вроде того, что Гардель сам заявился сюда безо всякого приглашения, умудрившись каким-то образом проскочить мимо охраны, прозвучат нелепо и совсем уж по-детски.

 

 

- Ну-ну, - примирительно обронил Жюль, - тебе совершенно незачем извиняться.

 

Это было сказано всё тем же ровным безэмоциональным голосом, но в глазах его на мгновение вспыхнул странный огонек и тут же погас. 

 

- А теперь, надеюсь, твой юный друг покинет нас и позволит нам приступить к занятиями, - Жюль перевел взгляд на Гарделя.

 

 

Убедившись, что преподаватель у Сильвы и в самом деле довольно странный и не очень приятный тип, Гардель не заставил себя дважды просить. Он направился к выходу, но у самого порога обернулся и бросил Сильве:

 

- Так я тебе перезвоню, как мы договорились! - и он приветливо помахал ей рукой на прощание.

 

 

Сильва рассеяно кивнула головой в ответ, но при этом не сводила глаз с Таголлини.

 

 

 - До встречи! - Гардель продолжал топтаться на пороге, словно нарочно испытывая терпение Жюля.

Мимолетный огонек в глазах Таголлини к тому времени уже полыхал огнем.

 

 

- Д-да... увидимся... - неуверенно пробормотала Сильва.

 

 

От Жюля не ускользнуло ни то, как Гардель таращился на Сильву, ни то, что молодой человек демонстративно попрощался только с ней, решив, по-видимому, что Таголлини - это такая мелочь, на которую и внимания обращать-то не стоило.

 

 

Наконец, Гардель ушёл. Сильва и Жюль остались одни.

 

Выпрямившись, Таголлини стоял, устремив взгляд в пустоту перед собой. Сильва виновато поглядывала на учителя.

 

- Извините меня... - тихо проговорила она.

 

 

- Месье Таголлини, клянусь, я не приглашала его сюда!.. - робко начала было она.

 

 

- Но любовь всегда найдет свою дорогу, да, Сильветт? - усмехнувшись, подошёл к Сильве и по-отечески потрепал её плечо.

 

Сильва умоляюще взглянула на него:

- Месье Таголлини...

 

- Ну-ну, какой ещё "месье Таголлини"? - добродушно пожурил её тот. - Мы же договорились - Жюль!

 

 

Сильва осторожно улыбнулась - кажется, мэтр ничуть не сердился, и это приободрило девушку.

 

- Хорошо. Жюль... Честное слово, я не знаю, с чего ему взбрело в голову сюда приходить, я... мы с ним вообще едва знакомы!..

 

 

- Милая моя девочка, что ты так распереживалась? - Таголлини доверительно заглянул ей в лицо. Сильва пожала плечами.

 

- Тебе понравился молодой человек, которому и ты, кажется, очень приглянулась! Что же в этом дурного?

 

 

Будь Сильва чуть повнимательней, хитрое, настороженное выражение глаз Таголлини, должно было, по крайней мере, озадачить её и удержать от лишних откровений, но, убаюканная ласковыми словами, девушка не замечала ничего. Доброта и внимание Жюля в глазах Сильвы перевешивали самое сильное желание отправиться на кофе хоть с сотней Гарделей.

 

- Он ведь тебе нравится? - всё тот же заботливый отеческий тон, искреннее участие голосе заставили Сильву смущенно улыбнуться.

- Ну... он милый, но... я с ним едва знакома...

 

 

- Ну, так что вам мешает поддерживать знакомство? - продолжал пытать Жюль, коснувшись её руки.

 

- Он приглашал меня на кофе... - отозвалась Сильва. - Вы... не очень сердитесь на меня? - она подняла голову и взглянула Жюлю в глаза.

 

 

- Почему я должен сердиться? За что, милая Сильва?! - изобразив самое искренее изумление, поинтересовался Жюль. - Милая, милая моя девочка, - заговорил он, и голос его звучал опьяняюще.

 

- Ты уж меня совсем в тираны записала! Как я могу сердиться на мою Сильву? Неужели ты думаешь, я одряхлел настолько и совсем забыл, что такое быть молодым, а? - вопрошал он.

 

 

- Ну... мне показалось... - пролепетала Сильва, но Таголлини прервал её, мягко тронув её подбородок.

 

- Милая моя, бесценная Сильва... - он устремил на неё взгляд, от которого у Сильвы по коже пробежали мурашки. - Ты мне очень дорога... Очень... - он смолк. Тишина окутывала их. - Ты прекрасна, ты молода, но, самое главное - ты благоразумна, и я... я думаю... достаточно благоразумна для того, чтобы не наделать глупостей, которые могли бы положить конец твоей карьере и балету в твоей жизни.

 

 

По тени страха, набежавшей на лицо Сильвы, Таголлиини понял, что его слова угодили точно в цель. Сильве не составило большого труда убедить себя, что Жюль действует только в интересах её будущего - любовная интрига была между ними невозможна, а значит, забота о ней была самой искренней, а привязанность - самой настоящей дружбой! И словно в подтверждение этих мыслей, Таголлини привлек Сильву к себе и тихо заговорил:

 

- Сильветт... Сильва, милая моя, прекрасная девочка, для меня в мире нет существа дороже, чем ты, - он улыбнулся ей. - Если бы у меня была дочь, я бы очень хотел, чтобы она была похожа на тебя, мой прелестный ребенок...

 

 

Сильва зачарованно слушала Таголлини, тот тем временем продолжал:

- Я желаю тебе добра и хочу дожить до того дня, когда смогу разделить с тобой твой по-настоящему первый триумф. Но я отнюдь не желаю, чтобы ты ограничивала себя в общении с молодыми людьми, не ходила на свидания, - лукаво улыбнулся он, видя, как краска смущения принялась заливать Сильве щеки.

 - Более того, я настаиваю, чтобы ты общалась и ходила на свидания! - промурлыкал Таголлини. - Я знаю, что ты достойна любви самого лучшего мужчины... - последовала пауза. Таголлини неотрывно смотрел на девушку. - Если ты считаешь, что этот молодой человек достоин быть рядом с тобой - почему бы и нет?Просто ответь самой себе на вопрос, этот мальчик - достоин тебя? Если да...

 

 

- Нет! - торопливо воскликнула Сильва. Таголлини крепко обхватил её и прижался щекой к её щеке.

 

- Je t`aime, mon enfant... - его шепот путался в её волосах. - Моя Сильветт...