Новости
Felice Vita
Профили
Backstage
Галерея
О нас
 

 

751. Старые знакомые, часть 2

- До чего же вкусно!... - М-м-м!...- Я сейчас проглочу язык!...

 

Возгласы перемежались с энергичным постукиванием ложек о фарфоровые края посуды.

 

 

С каждым аппетитным причмокиванием, которое раздавалось за столом, улыбка Фелиции делалась всё шире.

 

...Они не виделись почти сорок... Сорок лет!.. - думала Фелиция, когда её поезд медленно подъезжал к станции. Сердце сжималось от волнения, когда поезд уже катил вдоль перрона, и Фелиция взволнованно вглядывалась в лица встречающих, охваченная мыслями, что вот сейчас, ещё минута или две - и она встретится со своей молодостью, постаревшей на сорок лет, как и сама Фелиция...

 

 Фелиция окунула черпак в кастрюлю и, помешав густое ароматное варево, спросила:  

 

- Ну, кому добавки?

 

 

Чинция шумно похлопала себя по округлившемуся животу:

 

- Две тарелки осилила, но больше не могу! - она весело рассмеялась: - У меня в планах ещё во-о-он тот пирог, так что я пас!..

 

 

- А я буду! - откликнулась Меган, - сто лет не ела такой вкуснотищи! - добавила она.

Фелиция улыбнулась девушке. 

 

...Едва они переступили порог дома, Ортега тут же повел её знакомиться со своими детьми. В гостиной молодой человек, сын Ортеги, вместе с двумя другими гостьями накрывали на стол, Меган обнаружилась на кухне, в переднике, перемазанном томатной пастой, и с руками по локоть в муке. К ужину ожидалась домашняя лапша и бутерброды - всё, на что у Меган хватило рук и умений. Отправив Ортегу с чемоданами в спальню, Фелиция по-хозяйски потребовала себе второй передник. И часа не прошло, как на плите уже закипал томатный суп, в печи шипели свиные ребрышки, а в горшке томился рис.

 

 

- Давай тарелку, Мегги.

 

Осторожно, стараясь не расплескать суп из черпака на скатерть, Фелиция наполняла тарелку Меган, в то время, как у неё перед глазами, точно кадры старой кинохроники, мелькали видения из прошлого...

 

...Каскады роз и гирлянд, на улицах Ронды взрываются хлопушки и отовсюду доносятся звуки бандонеонов. Ей - всего 16, и черноволосый, черноглазый певец, который уже собрал вокруг себя целую толпу, бросает пылкие взгляды, как Фелиции кажется, на неё. Это Хавьер, младший сын самого дона Ортеги, ему двадцать, он желанный гость в каждом доме, где есть дочери на выданье... Но Фелиции, чей отец-военный уже через две недели должен покинуть Ронду и отправиться на север Испании, а оттуда домой, в Рим, нечего и мечтать о Хавьере... И от этого ещё сильней хочется верить, что в этот вечер он поет только для неё одной...

 

 

Хавьер хлопотал вокруг у гостей:

- Кому подлить вина? Чинция?... Барт?...

 

Его взгляд то и дело встречался с глазами Фелиции. О, Фелиция!.. Строгая и неприступная, она была так непохожа на своих ровесниц и подруг - смуглых, темноглазых, веселых! Как горело его сердце, как сияли праздничные огни Ронды, как прекрасна была Фелиция!.. Разве мог он тогда предположить, что та юная тоненькая девочка, стоявшая в праздничной толпе в окружении подруг, окажется той единственной нитью, которая свяжет его нынешнюю жизнь с давно ушедшими днями юности?!..

 

Они были вместе недолго - в молодости обиды ранят глубоко, а страсть делает любовь безжалостной и опрометчивой... Они не могли жить друг без друга, но и ужиться вместе не могли никак... После очередной размолвки, Фелиция поклялась, что больше никогда не вернется к нему, Хавьер тогда просто рассмеялся ей в лицо! Но двадцатилетняя Фелиция сдержала слово...

...Жизнь развела их по разным континентам и часовым поясам, потянулись годы молчания, со скупыми новостями друг о друге от общих друзей, которых с годами становилось все меньше и меньше...

 

 

- ...Мег, ты рецепт обязательно спроси! - Барт деловито кивнул сестре, - суп знатный!.. Будешь нам тоже такой варить!

 

 

Меган бросила на брата недовольный взгляд, но промолчала.

 

- Папа разместил вас в спальне рядом с гостиной, чтоб вам не бегать туда-сюда по лестнице, - она повернулась к Фелиции, - но там, по-моему, вечная мерзлота!.. Ночью тепло от печки идет наверх, утром просыпаешься - и тепло-тепло, как летом, не то, что на первом этаже, бр-р-р!.. Так что, если надумаете перебраться на второй этаж... 

 

 

- Нет, нет, что ты, меня вполне устраивает моя спальня, да и не так уж и холодно сейчас, - отозвалась Фелиция.

 

Деловитые рассуждения Меган оторвали её от воспоминаний, вернув её из Ронденской фиесты сорокалетней давности обратно в занесенную снегом деревушку.

 

 

- Я вам принесу пару одеял, - чуть подумав, предложила Меган. - Это только кажется, что у нас тепло, за ночь печка остывает, и утром внизу мороз, как на улице!

 

Смех Чинции, хихиканье Меган и Бебетты, хлопотливость Фелиции, заботливо следящей за тем, чтобы тарелки не пустели, и даже не вполне приличное чавканье Барта - всё это вдруг придало смысл скромной обстановке коттеджа и расшевелило его обитателей. А сам Ортега почувствовал себя как человек, который очень долго вглядывался в зимнюю темноту в надежде разглядеть хоть один огонек за окном, пока вдруг не заметил, как ярко горят поленья в камине его собственного дома.

 

 

- ...Да я и брата твоего могу научить готовить этот суп, ничего тут сложного нет!..

 

- Нет-нет, благодарю! - торопливо откликнулся Барт. - Меня только на кухне не хватало!..

 

- Зря вы так, молодой человек, - усмехнулась в ответ Фелиция, - между прочим, мой сын, шеф-повар ресторана в Женеве, готовит фирменный суп своего заведения по этому самому рецепту!.. - в голосе у неё зазвучали горделивые нотки.

 

 

- Ну, что, молодежь, какие у вас на завтра планы? - Хавьер отодвинул от себя тарелку и взглянул на сына, который в ответ лишь неопределенно пожал плечами, кивая на сестру: мол, её гостьи, вот пусть сами и решают, чем себя занять.

 

 

- У нас с утра по плану лыжи! Да? - Чинция взглянула сперва на Меган, затем перевела взгляд на сидевшую рядом с ней Бебетту.

 

 

- У нас тут в деревне спусков толком нет, - задумчиво обронила Меган, - если нужна трасса, можно доехать до соседнего городка, там и спуски хорошие, и снаряжение можно взять напрокат...

 

 

- Ну, я-то свои лыжи привезла. А что там за трассы? - полюбопытствовала Чинция, но Меган лишь неопределенно пожала плечами.

 

 

- ...Леон с женой собирались приехать к нам погостить, - негромко рассказывала Фелиция, - но Кристине, его жене, сейчас нездоровится, поэтому Наташа с мужем и детьми поехали к ним. А Мадлен, кажется, больше всех обрадовалась, что мы, наконец-то все разъехались из дому. Провожала меня на вокзал, говорит: "Мама, дождусь, пока ты перезвонишь, что доехала, потом отключу телефон, запрусь дома и просплю всю неделю, пока ты не вернешься!.."

 

Барт тем временем болтал с Чинцией:

- В Фанезино ничего так трассы, только народу очень много, хотя в будни, конечно, меньше!..

 

-  ...Так что, если хочешь, завтра прокатимся туда, - добавил он. - Автобус отсюда отправляется в восемь...

 

 

-  Восемь чего? Утра?! - Чинция удивленно округлила глаза. Барт кивнул.

 

- Пф-ф-ф!.. - несколько разочарованно фыркнула она. - Я не проснусь так рано, ты что...

 

 

- ...Да, да, - вторил Фелиции Хавьер, - дети вырастают, оглянуться не успеешь - у них уже свои жизни, свои семьи и свои дети... Мои вот осенью уедут, начнется учёба, да и держать их в этой глуши смысла не вижу... - в бодром голосе Ортеги угадывалась грусть.

 

"Неужели так и приходит старость?.." - вертелось у него в голове. "Вот была девушка, которую ты любил до беспамятства, которая сбежала с тобой из дому, была любовь, были мечты, всё горело, кипело, шумело... а теперь ты сидишь с ней за одним столом - и она рассказывает тебе о своих внуках... А ты киваешь с умным видом, и жалуешься ей на одинокую жизнь... Куда, куда всё ушло?!.. Почему так быстро пролетело время?!.." 

 

Он старательно гнал от себя мысли о том, что в этой степенной немолодой женщине не осталось ничего от юной Фелиции... Почему-то Хавьеру было очень трудно с этим смириться. Он чувствовал себя обманутым. Хавьер вглядывался в её лицо, пытаясь угадать черты Фелиции, которую он знал сорок лет назад, но тщетно - прежняя Фелиция исчезла навсегда. 

 

 

Сейчас перед ним сидела совершенно незнакомая ему женщина, тень, эхо той, давно ущедшей из его жизни Фелиции.

 

Хавьер смутно догадывался, что похожие мысли приходили в голову и его собеседнице, мысли о том, что они оба не просто изменились - они постарели, и на смену полным надежды "а может быть, мы?!.." пришло меланхоличное "ты помнишь, как мы?!."

 

 

- Если завтра будет хорошая погода, мы с Бартом можем отвести вас на гору! - предложила Меган.

 

Бебетта, которую ничуть не интересовали ни трассы, ни лыжи, в ответ энергично закивала головой.

 

 

Но Барт тут же скорчил недовольную мину:

 

- Да ну, что там делать? Сугробов по пояс и один лес вокруг!.. - протянул он. Но, поймав на себе взгляд сестры, со вздохом буркнул: - Ладно, ладно, сходим на твою гору!..

 

 

- Ну, а мы чем займемся? - усмехнулся Хавьер, переводя взгляд с сына на Фелицию. - Составим компанию молодежи? - при этом он незаметно подмигнул ей.

 

 

С вытянувшимся лицом Барт обернулся и умоляюще уставился на Фелицию. Та не сдержала улыбки:

 

- Нет, нет, Хавьер, боюсь, я уже не в той форме, чтобы карабкаться по горам, я надеюсь Барт и Меган не очень огорчатся, если обойдутся в этом походе без нас?

 

- Нет, не очень! - тут же воскликнул Барт.

 

 

Сообразив, что его слова могли прозвучать не очень вежливо по отношению к женщине, приготовившей такой вкусный ужин и чье присутствие в доме гарантировало подобные ужины на ближайшие недели две, Барт торопливо добавил:

 

- В смысле, мы не обидимся, если вы не пойдете!

 

 

- Так вы едете утром в Фанзино? - Меган вопросительно взглянула на Чинцию.

 

 

- Если вы с Бартом отправитесь кататься на лыжах, мы с Бебеттой утром можем вдвоем прогуляться до родника и обратно! А после обеда пойдем в горы... Или все вместе утром махнем туда?

 

 

- Сначала мы едем кататься! - вместо Чинции отозвался Барт. - А потом всё остальное!..

 

- А я предлагаю утром проснуться и по погоде решить, куда мы пойдем, - вмешалась Чинция, которую от сытной еды уже клонило в сон, и даже сама мысль о передвижениях дальше пределов дома нагоняла на неё тоску. - Бебс, передай-ка мне булочку...

 

 

Хавьер взял  корзину с края стола и передал Бебетте:

- Конечно, конечно!..

 

Бебетта бросила насмешливый взгляд на Чинцию, которая и без того весь ужин энергично трудилась вилкой и ножом:

- Ты не боишься поправиться, а?

 

 

- Нет, - рассмеялась та, - но я точно не переживу, если не попробую этих булочек! По виду похожи на те, которые делает твой папа!..

 

 

Бебетта метнула на Чинцию недовольный взгляд:

 

- Это они и есть... - буркнула она. Знакомая пустая коробка с нарисованным на ней смешным толстяком валялась на кухне в корзине для мусора - по-видимому, булочки были гостинцем, привезенным из Феличе Виты сеньорой Фелицией. 

 

 

- Папа?!.. Простите, вы сказали - папа?! Так ваш отец - мсье Армен? - Фелиция подняла на Бебетту любопытный взгляд. - ...Армен, который держит кондитерскую в центре города?! Как же я не сообразила сразу... - чуть растерянно пробормотала она.

Бебетта в ответ криво улыбнулась.

 

Барт повернулся и, кажется, впервые с момента приезда гостей обратил внимание на Бебетту.

 

- Он же так много рассказывал о своей крошке, ещё когда был шеф-поваром ресторана нашей Мадлен!.. А потом он открыл булочную, кажется, это было лет пять назад... или шесть... не припомню... - Фелиция покачала головой. - Армен же мне ещё утром говорил, что его дочь едет отдыхать к друзьям в горы, а я и не сообразила, что вы и есть та самая Бебетта, его крошка Бебс! Да я бы и подумать не могла!..

 

 

- Да, да... - щеки Бебетты горели, от смущения, а ей самой хотелось провалиться сквозь землю. "Начинается!.." - с досадой думала она. Стоило кому-то упомянуть о том, что её отец был "тем-самым-Арменом-из-кондитерской", как все начинали таращиться на неё, будто бы ожидали, что дочь булочника, как фокусник, сейчас же начнет доставать из-за пазухи булки и крендельки и раздавать всем желающим!..

 

"О Господи, пусть они скорее заговорят о чем-нибудь другом, ну пожалуйста!!!..." - мысленно взмолилась Бебетта.  

 

 

- Ух ты! - первым воскликнул Барт. - Твой отец кондитер? Вот это круто! Хотел бы и я!.. - он осекся, но тут же заговорил вновь: - В смысле, классно, наверное, когда есть своя кондитерская!

 

 

В голосе Барта звучало неподдельное восхищение, но это ничуть не трогало Бебетту. Стоило ли ехать в горы за тем, чтобы и здесь в очередной раз повторилась та же самая история, что и дома?! Было что-то обидное в том, что особое внимание и интерес к ней просыпались, только когда окружающие узнавали, кем был её отец.

 

- М-г-м... - неразборчиво пробормотала она.

 

 

- Что же вы сами не угощаетесь?! - Фелиция кивнула на корзину с булочками, которую Бебетта всё ещё держала в руках. - Они, конечно, день провели в дороге, но думаю, вкуса своего не потеряли!.. Берите, берите, Бебетта, я много привезла, на всех хватит!

 

 

Бебетта торопливо передала булочки Чинции, которая от нетерпения чуть не оторвала корзину вместе с руками.

 

- Я не ем сладкого, - коротко проронила Бебетта.

 

Барт удивленно присвистнул в ответ: - Бывает же такое!

 

  "Ну почему, почему весь мир считает, что я должна обожать булки и пироги только потому, что их делает мой отец?.." - Бебетта едва не простонала вслух.

 

 

- Ясно, - качнула головой Фелиция, чуть задержав на Бебетте пристальный взгляд, который девушке ничуть не понравился.

 

Казалось, Фелиции было ясно куда больше, чем того бы хотелось Бебетте. 

 

 

- А я вот ем сладкое! - беззаботно обронила Чинция. - Мне бы папу с целой кондитерской! Ешь пирогов, сколько влезет, а платить не надо!.. Мечта!

 

- Это тебе так только кажется, - холодно отрезала Бебетта.

 

Ей не хотелось затевать разговора о том, что детство, проведенное среди воздушных безе, зефира, пастилы, сотен видов пирогов, печений, конфет, паст и начинок, раз и навсегда способно отворотить от них даже самого закаленного сластёну.

 

Потому что пышные булочки рано или поздно начинают расцветатать на лице вместо щек, а твоему отцу всё нипочем, всё продолжает тебя пичкать домашними кексами, потому что приготовленная папой еда должна съедаться до последней крошки, потому что "домашнее печенье не может быть во вред", потому что "другие дети только мечтать могут о такой жизни"!.. И ты расплачиваешься потом не только распухшими боками и хихикающими над тобой подружками в школе, а и тем, что малейший отказ от "папиной еды" тянет за собой паровоз упреков в неблагодарности и нелюбви к родному отцу...

 

 

- Всё относительно, - вдруг встрял Барт. - Я помню, как у нас дома, в Гаване, очень-очень редко готовили такую штуку сладкую из молока, лимона и сахара, её надо было варить долго, пока из молока не получалось что-то вроде сыра, и такие сладости были для нас целым событием - понимаешь, там, где мы жили, даже продукты выдавалась по карточкам!..

 

 

- И это при том, что мы ещё хорошо устроились, - продолжал Барт. - Папа, как иностранец, мог покупать нам продукты в дорогих магазинах, а ту испорченную гадость, которую выдавали по талонам, мы никогда не ели!

 

 

Бебетта метнула взгляд на Барта - разговор принимал оборот, который ей был совсем не по душе.

 

- Да, всё относительно, - процедила она. - Плохо, когда ничего нет, но и когда всего слишком много - тоже ничего хорошего!

 

 

Фелиция едва ли вслушивалась, о чём говорила Бебетта. Она смотрела на Хавьера, думая о той его жизни, той большей её части, которую тот прожил вдали. Он покинул Европу довольно скоро после её свадьбы с Николя Ву...  Сперва он уехал в Аргентину, потом Чили, затем вести о нем стали приходить из Австралии, пока кто-то из их старых приятелей, один из немногих, с кем Хавьер поддерживал отношения, не разнес слух о том, что Ортега наконец-то женился и осел в Гаване. Кто были те люди, с которыми его сводила судьба, какие женщины были рядом с ним, чем он жил, чему радовался, чему печалился, как выглядели его дети, счастлив ли он был... эти вопросы Фелиция постоянно задавала себе на протяжении последних сорока лет.

 

Когда-то мысли о Хавьере были полны надежд, странных и временами безумных, но шли годы, со временем надежды угасли и их сменило отвлеченное спокойствие - жив, здоров, значит, всё у него хорошо...

 

 

Почувствовав на себе внимательный взгляд, Хавьер поднял голову. Увидев, что Фелиция смотрит на него, он улыбнулся.

 

 

- Бебс, ты капризничаешь, потому что с папой-кондитером у тебя был праздник-каждый-день, а это, конечно, лишает тебя радости поедания обычной булочки!.. - Чинция говорила, воодушевленно размахивая ватрушкой.

 

- Вот мне, например, в детстве из всей коробки конфет выдавали две штучки - и свободна до следующего воскресенья! Или там, кусочек пирога на обед - и чао до следующего раза! Поэтому теперь, когда я могу себе позволить столько конфет, сколько захочу - я их себе позволяю, но детства не переписать, поэтому ты, как хочешь, а я все равно буду завидовать любому, кто мне скажет: "В детстве я мог есть столько сладкого, сколько в меня умещалось!"

 

 

- Это не самый здоровый подход к питанию детей, - заметила Фелиция. - Бебс права - всё хорошо в меру. По-моему, дети сейчас и так едят что хотят и сколько хотят, и не всегда это самые полезные продукты!..

 

 

- Эх, не жили вы на Кубе!.. - продолжал гнуть своё Барт.

 

 

- Да ладно тебе, - оборвала его Меган, - нам-то с тобой вообще не на что жаловаться было! Я не помню, чтобы ты, или я, или наши родители когда-нибудь голодали. Да, еда была без изысков, но...

 

 

- Но это только у нас с тобой, ну, и ещё, может, парочка семей, кто был из иностранцев и работал при посольствах, - Барт посерьёзнел, черты его лица вдруг стали какими-то жесткими:

 

- А я помню, как с няней, которая сидела с нами с раннего утра до ночи, мама расплачивалась всего лишь месячной подуктовой карточкой, потому что Альваре было за счастье получить лишнюю банку порошкового молока и тухлых консервов!..

 

 

- Ого!.. - встряла Чинция, - я бы там долго не протянула... Мне три перемены блюд в день, и так, чтоб всё было съедобно и, желательно, очень вкусно!

 

- Желательно! - добродушно усмехнулась Фелиция.

 

 

- Да ты у нас знатная обжора, - фыркнула Бебетта.

 

 

- Обжора? Нет! Просто я очень люблю еду, и она, к счастью, отвечает мне взаимностью! - расхохоталась Чинция в ответ.